Курортный город на берегу Балтийского моря, в 40 км от г.Калининграда. Когда-то, одно из мест отдыха жителей Кенигсберга и нацистских летчиков, немецкое название города Raushen (Раушен) затем, в рабоче-крестьянский период, комплекс санаториев Министерства Обороны СССР, ну и теперь тоже, наверное, не без хозяев.
В 60 метрах от вокзала расположен магазин Комторг:
12
Ниже, привожу текст найденный мной, где-то в Сети. Имя автора неизвестно, знаю только, что туристка из Питера. Воровством контента я не увлекаюсь, но в этом случае удержаться не смог. Читать - одно удовольствие, написано очень красиво. Если автор отыщется, с удовольствием поставлю ее подпись.
Итак, о Светлогорске из первых рук:
От Калининграда в Светлогорск легко добраться на автомобиле, но будьте готовы к тому, что дороги здесь узкие, закованные между вековыми дубами, стоящими впритирку к дорожному полотну. Обгон практически не возможен, это мы поняли, когда перед нами затарахтел какой-то фермерский трактор. Мы тащились за ним, пока он благополучно не свалил в сторону – через канаву на поле.
Светлогорск город маленький, сплошь курортный. Кстати, кроме давних здравниц здесь полно новых, вполне комфортабельных, дорогущих. Еще больше просто частных вилл и коттеджей, в которых отдыхают хозяева из Москвы и других богатых городов. Красиво жить не запретишь.
Останавливаюсь в скромном отеле «Raushen», говорят, он построен немцами, как и многое здесь в последние годы. Старики из Германии и Польши любят навещать этот курорт, я убедилась, что их здесь ничуть не меньше, чем во всех остальных курортных местах мира, в Турции, Болгарии, Италии, Хорватии – далее везде!
Признаюсь, после первого же завтрака столоваться в этом отеле я отказалась, ресторанчиков в Светлогорске множество и найти более пристойную кухню – дело несложное. Будьте готовы к тому, что на пляжах все услуги платные, но цены вполне приемлемые.
Мне с погодой не очень повезло, только на Балтике можно до конца понять изуверский смысл поговорки «Ждать у моря погоды». В августе волны обжигали ледяной свежестью, и входить в воду даже солнечным полуднем можно было лишь в порядке жесткой самодисциплины. Войти. Проплыть. Не умереть сразу от разрыва сердца. И лишь потом, как неземная награда приходит осознание, как чиста и свежа эта вода, как лучится солнцем ее зеленоватая толща, как приятно, наконец, коснуться ногой песчаного дна и как же ласкает обожженную льдом воды кожу солнце!
Вечером иду на концерт: здесь есть небольшой орган, построенное под него деревянное здание дает удивительное звучание инструмента. Зал вмещает всего человек сто – больше видимо и не приходит.
В центре города на площади мастеров кипит не столько торговля, сколько праздное любопытство туристов. Здесь можно бесконечно долго ковыряться в янтарных поделках, смотреть, как из расписного шелка продавец вяжет для модниц эффектные узлы, а стеклодув выделывает из горячих бесформенных комков изящных зверушек. Кстати, янтарь продают и на набережной. Вечером, когда на променад выходит разнаряженная публика, у столиков не протолкнуться. Везут свои поделки и камнерезы из других регионов. Я уже купила себе из саянского нефрита медведя и нефритовый кинжал для разрезания бумаги с рукоятью из чароита. Такой красоты изделия, что просто не передать.
Каждый день неудержимо, как алкоголик, покупаю янтарь и изделия из янтаря. Брошь из желто-голубого янтаря с черными вкраплениями, как увядший осенний лист. Лупоглазые жизнерадостные бусы, круглые, крупные. Кольцо с булыжником молочно-белого цвета, такое же колье: на шее не удержать! Чувствую, что остановиться не удастся, потому что глаз от этого пиршества лучезарной красоты нарадоваться не может. Но неделя уже на исходе.
Солнце малиновым шаром медленно опускается в облака, и края их покрылись розовой каймой, даже какой-то бахромчато-малиновой. Чайки плотной суетливой стаей, как утки домашние на кормежке, сбились у берега, где вечерний прибой выбрасывает зеленый ил. Видимо им там есть чем поживиться. Тишина здесь по вечерам белая и светлая, все ею объято и проглочено, даже гуляющих по берегу не слышно. Нигде нет таких нежных перламутровых закатов, как в Прибалтике, это неоспоримо. Мальчишки провели коней, и дробно стуча копытцами, за ними протанцевал совсем юный жеребенок. Господи, как пахнут сосны, наверное, так же ароматно источали они слезу и миллион лет тому назад. Невероятно.
***
